Николай II и ирландская принцесса Алисия фон Гессен-Дармштадт

Как обычные девочки мечтали о принце на белом коне, так и принцессы мечтали прежде всего о большой любви. Но это мало кого интересовало, так как их отдавали замуж не по любви, а исходя из интересов династии. С Алисой фон Хессен-Дармштад, любимой внучкой королевы Виктории, было иначе. В 1884 году, когда ей было всего 12 лет, она познакомилась в Санкт-Петербурге с царевичем Николаем Романовым, сыном Александра III.

Приехала на свадьбу своей старшей на 8 лет сестры Елизаветы с Сергеем Романовым (братом Александра). Грустная, впечатлительная и немного меланхоличная девочка в муслиновом платье с бледно-розовыми цветами произвела на 16-летнего юношу сильное впечатление. На память о встрече он подарил ей брошку. Она вернула ее на следующий день, сказав, что не может принимать таких дорогих подарков. Но на протяжении следующих 5 лет она постоянно тосковала об этом романтичном молодом человеке.

Когда в 1898 году она гостила у сестры, то они снова встретились. Он тогда написал в своем дневнике, что любит Аликс, хочет на ней жениться и не изменит своего решения. Однако ни бабка Аликс, королева Виктория, управляющая матримональными делами половины мира, ни царь Александр III и его жена Мария Федоровна (принцесса Дагмар из Дании) не были в восторге от возможности такого союза. Они видели в кандидатке «истеричную и неуравновешаную особу», кроме того, она слишком несмелая и рассеянная чтобы получить расположение двора и любовь поданных. Девочку с детства винили в гибели ее материи (третьей дочери королевы Виктории) и младшей сестры Марии – первой в семье заболевшей дифтеритом и заразившей остальных.

Королева Виктория, которая занималась воспитанием осиротевших внуков, считала Романовых «испорчеными, фальшивыми и отвратительными» и не имела намерения отдать свою любимицу в эту семью. Она предназначала ее для двоюродного брата, принца Кларенса (того самого, кого сплетники считали Джеком Потрошителем ). Когда Аликс отказалась, то подсунула ей князя Максимилиана Беденьского. Но потупившая привычно голову девушка опять сказала – «нет». Царь с женой также принимали усилия засватать сына с другой принцессой, но он упорно твердил: «Либо Аликс, либо никакая другая».

В 1894 году у царя Александра III была обнаружена смертельная болезнь почек, поэтому царевича надо было срочно женить. По действовавшим тогда правилам, вступающий на трон взрослый наследник должен был иметь жену. В этой ситуации родителям пришлось принять выбор сына. Королева Виктория, тронутая чувствами молодых, тоже была вынуждена согласиться.
Однако, когда Николай официально попросил руки Аликс, она заливаясь слезами …. отказалась. Дело в том, что жена будущего царя должна была исповедовать православие, а «религия – не пара перчаток, которые легко поменять», — говорила она. Родственники в этом не видели никакой трагедии. Брак «дочери» немецкого Великого княжества Гессен с «сыном» Российской империи приносил много выгод. Сам кайзер Вильгельм Второй заверил Аликс, что этот брак – политический шаг и мир в Европе оправдывает нарушение собственных принципов.

Свое последнее девичье лето Аликс провела у бабки в Англии. Николай навестил ее там дважды, каждый раз осыпая таким количеством подарков, что это произвело впечатление даже на королеву Викторию. Для Аликс Ники, как она стала называть царевича, был всем. «Ах, если бы ты только знал, как я тебя обожаю… и как больше разгорается моя любовь к тебе», — писала она в письмах.

Королева Виктория делала все, чтобы подготовить внучку к роли российской императрицы. Она знала, что у Николая нет руководящих качеств и что он совершенно не готов к роли, которую ему предстояло сыграть. Разменивающий пятый десяток царь, пока его не свалила с ног болезнь, считал, что на науку правления есть еще время. В то же время Аликс, пока бабка читала ей свои лекции по царствованию, больше думала о голубых глазах любимого, чем о правилах дворцового этикета и нюансах политических интриг.

Вскоре ее вызвали во дворец в крымской Левадии, где находилась царская семья. Десять дней она с женихом скорбела у постели умирающего царя. Тогда она увидела, что Николаю не хватает уверенности в себе, что он еще ребенок, что у него нет авторитета ни у придворных, ни в семье. «Будь решительным (…) не позволяй, чтобы кто-то встал выше тебя или отодвинул тебя в сторону», — нашептывала она ему на ухо бабкины лекции. Но дела шли по-старому, а семья Николая решила, что Аликс хочет внести в ней раздор.

1 ноября 1894 года царь умер, и 26-летний Николай стал самодержцем одной из крупнейших империй мира. Аликс получила имя Александры Федоровны и была крещена в православной церкви. Через две недели после похорон, пара поженилась.

О том, что над ними витает тень смерти, изначально виделся злой рок. Это суеверие постоянно подтверждалось. Через два года, после окончания траура по Александру, Николай был коронован в Москве. На следующий день после коронации среди толпы, собравшейся на Ходынском поле, чтобы отпраздновать событие, кто-то пустил слух, что на угощении от двора будут раздавать золотые монеты. Толпа ринулась к столам топча друг друга. По официальным данным тогда погибло 1400 человек. Неофициально говорится о пяти тысячах. Царь же, вместо того, чтобы прервать торжества, поехал с новой царицей на бал в посольство Франции. Народ ему этого не простил. А царицу, «ту немку, которая приехала в россию вслед за гробом», стали считать врагом. Не помогли даже щедрые компенсации из царской казны.

Двор также неохотно принял Александру. Она слабо знала французский – язык российской аристократии, не могла себе найти друзей при дворе. Ее робость принимали за надменность. А дистанцию, которую она держала по наущению бабки королевы Виктори, считали высокомерием. Плохо складывались ее отношения и со свекровью – вдовой царя. Никому не нравилось, что она, вместо того, чтобы отмечать праздники, как ее предшественницы, закрывалась в личных покоях с мужем и детьми. Когда она по рекомендации королевы Виктории начала исключать из своего окружения не очень благонравных людей, то и вовсе осталась наедине с нескольким приближеными – бывшей гувернанткой и двумя придворными дамами – Лилей Ден и Анной Выробовой.

Однако хуже всего было то, что она не могла родить наследника. Первой на свет появилась девочка – Ольга, следующая беременность прервалась, потом родилось еще три дочки: Татьяна, Мария и Анастасия. Уже рождение второй дочери было большим разочарованием. Ходили слухи, что Александра заколдована для того, чтобы оставить Россию без царя. Николаю нашептывали, чтобы бросил Александру и женился на другой.

Давление на царицу было таким, что рождение наследника стало ее манией. Она даже начала верить в действие злых чар. Искала совета не только у врачей, но и священников и даже у разных шарлатанов. Стала верить в оккультные науки. В результате превратилась в посмешище всего двора.

Осенью 1903 года царица наконец забеременела, а летом следующего года родила долгожданного сына. Но через несколько дней появилась серьезная обеспокоенность – у мальчика все еще кровавила пуповина. Оказалось, что он болен гемофилией, которую унаследовал от свой пробабки – королевы Виктории. Это звучало как смертный приговор, тогдашняя медицина не могла справиться с этой болезнью. Александра впала в уныние. Винила себя за то, что в ее семье были больные гемофилией – брат матери Леопольд, племянник Фритте, который умер в 2,5 года от кровоизлияния в мозг. Чувство вины охватило ее психику. С того дня, когда она, будучи шестилетней девочкой, смотрела как похоронная процессия увозила тело ее матери и младшей сестры, Аликс перестала улыбаться.Хотя до этого все называли ее за улыбчивость «Sunny»(солнечная). Теперь ее улыбку редко видели даже близкие люди, а остальные – только грустную мину.

Болезнь маленького царевича скрывали даже от близких, поэтому царская семья все чаще закрывалась в комнатах. Тогда пошла лавина сплетен, что царица родила калеку, умственно неполноценного.

Алексею было выделено два крепких моряка, они носили его на руках, чтобы уберечь от падений и ранений. Александра проводила с больным сыном и ночи, и дни напролет. Впала в депрессию и тут появился он – «святой старец», Распутин.

Строго говоря, старцем он не был – когда попал во двор, ему было всего 35 и очень далеко до святости. Он всегда передвигался в сопровождении поклонниц «своей простой и горячей веры». Несомненно имел какую-то харизму. Прежде чем стать лицом номер один при дворе он очаровал всех близких Романовых. На царевича влиял чудесным образом. Когда мальчик болел, то сибирский мужик со спутанной бородой и грязными ногтями садился рядом с ним и рассказывал о прекрасной, далекой и дикой Сибири, о людях и зверях, пока тот не засыпал. После таких сеансов мальчик быстро выздоравливал.

Облегчение Алексею приносили даже телеграммы от Распутина. Как-то, когда у царевича началось сильное кровотечение, а находящиеся при нем врачи не могли его остановить, то спасла его успокаивающая телеграмма от Распутина. Для Александры это было чудом. Она верила, что спасти сына может только Бог, а Распутин – его посланник, которого она вымолила.

Она закрывала глаза на длинный список его аморальных выходок, а также на тянущиеся за ним компрометирующие сплетни. Царица сопротивлялась любым попыткам выдворить «божьего человека» из царского дворца. Вскоре Распутин стал «серым кардиналом» двора, хотя у любого, у кого сохранялась капля разума он вызывал бешенство.

Сплетни о романе Распутина с царицей подрывали авторитет российской монархии. Царь же не делал ничего, чтобы это прекратить, как он говорил: «Предпочитаю одного Распутина, чем десять истерик в день». Замкнутые в своем мирке, оторванные с женой от реалий страны, дающие себе отчет в том что народ их не любит, они вели империю к прямо катастрофе. Уже шла первая мировая война, в которой Россия терпела одно за другим поражения. Смерть Распутина в 1916 году принесла всем облегчение, кроме Александры. Похоронила «любимого друга» в Царском Селе и ежедневно молилась о том, чтобы он с того света хранил ее семью.

В конце концов царь потерял контроль над ситуацией и отрекся от трона, став обычным полковником Романовым. Когда власть захватили большевики, его вместе с семьей и несколькими верными приближенными поместили под домашний арест в Царском селе, а потом отправили «в дом специального назначения» в Екатеринбурге.

Там в ночь с 16 на 17 июля разыгрался последний акт трагедии. По приказу властей все были расстреляны. Вечером Александра отмечала в дневнике: «Играла в карты с Николаем в кровати. 15 градусов. После полуночи их разбудили и приказали спуститься в подвал. Слабеющий Алексей и Николай сели на единственный стул. Рядом с Романовыми стоял их личный врач, повар, камердинер и служанка. Комиссар с красной звездой на фуражке зачитал приговор. Александра упала пораженная выстрелом в голову. Перед этим она увидела, как был убит муж и сын. Возможно перед смертью смогла призвать к памяти образ матери Марии Антуанеты, которая тоже была любима мужем, но ненавидима толпой. Обе считали, что их жизнь предопределена на несчастье.

Следующую ночь остатки царской семьи (в т.ч. любимая сестра Елизавета, на свадьбе которой Александра познакомилась с Николаем) были вывезены из Алапаевска за город, избиты и брошены в штольню пустующей шахты Новая Селимска. Вслед за ними красноармейцы бросили гранату.