Ползучая аннексия Абхазии

Сухуми

5  марта 2014 года вступил в действие абхазо-российский «Договор о стратегическом союзе и партнерстве»,  подписанный 24 ноября 2013 года.  По сути он стал «дорожной картой» для инкорпорации Абхазии в российскую  военную, экономическую и общественную зону: после окончания предусмотренных договором периодов подготовки,  на этих территориях начнут действовать российские стандарты и юридические нормы. Несмотря на формальное сохранение абхазских атрибутов власти и государственности (при том, что на международной арене они не признаны), начало действия договора фактически означает конец существования этого псевдогосударства.

Сухуми
Сухуми

Договор с одной стороны формализует российскую сферу влияния  в Абхазии, создавая, например, общую абхазско-российскую зону безопасности, которая реально существует уже несколько лет, с другой же стороны, означает очередное, после Крыма, расширение границ России ценой  территории другого государства. В данном случае это происходит не путем аннексии, а преобразованием контролируемой Москвой республики в своего рода «союзное государство» (подобный сценарий  — заключение договора о глубокой интеграции — реализуется также для Цхинвальского региона Грузии, который Москва называет «Южной  Осетией»).   В новой ситуации урегулирование грузино-абхазского конфликта становится  менее вероятным, чем было до сих пор.

Начало процесса «ползучей» инкорпорации Абхазии не встретило сопротивления ни  местных элит, ни абхазского общества, для которых из-за трудных экономических условий и непонятного статуса республики в течении более двух десятилетий, как видится, политическая независимость уже не является большой ценностью.

Краткая история псевдогосударства

Наынешняя политическая модель Абхазии  сложилась после грузино-абхазской войны   (1992–1993) и потерей Тбилиси контроля над этой грузинской провинцией.  Она была основана, не учитывая международное непризнание, на суверенитете Абхазии во внутренней политике, опирающейся в большей степени на традиции племенной демократии (вече, как высшее проявление «воли народа»), а также на определенном уровне независимости от России, которая гарантировала «охрану» от  Грузии и являлась для абхазов своеобразным «окном в мир» (жители Абхазии могли ездить в России, с некоторыми ограничениями, а за ее пределы – по российским заграничным паспортам).

В республике  проходили свободные выборы  (в условиях реальной политической конкуренции), существовала свобода слова, действовали независимые и оппозиционные СМИ.  Сухуми был участником мирного процесса:  абхазские  делегации участвовали в международных встречах в разных форматах, а во время первого срока президентства Сергея Багапша (2005-2010) проходили неформальные, двухсторонние  переговоры с грузинской стороной. Кроме того, в псевдогосударстве находилась Наблюдательная миссия  ООН(UNOMIG).

Независимо он внешних обстоятельств, возникновение этой модели было возможно благодаря силе и решительности абхазских правящих элит, ориентирющихся на Россию, но последовательно создающих при этом структуру государства (при поддержке со стороны большей части населения) Эти элиты происходили в основном из академической среды и формировались  не только  по этническому принципу: в первом правительстве, кроме абхазов, было два грека, два армянина, грузин и русский.

Эта ситуация резко изменилась после грузино-российской войны, а особенно после признания Москвой независимости Абхазии (26 августа 2008 года). Этот шаг с одной стороны ограничил Сухуми поле для маневра – зарубежные партнеры прервали контакты с псевдогосударством, не желая санкционировать действия Москвы и ставить под вопрос территориальную целостность Грузии, кроме того, под нажимом Кремля  была выставлена за дверь миссия ООН.  С другой стороны он вызвал  принятие целого ряда «межгосударственных» абхазо-российских соглашений, увеличивающих  зависимость республики от России (создание российской военной базы, охрана внутренних границ российским ФСБ).  Одновременно произошла внутренняя  деградация  элит в Абхазии. Перманентный кризис и углубляющаяся  коррупция увеличивали  недовольство населения и вызвали, в том числе, рост эмиграции, главным образом в Россию (на практике каждый желающий мог получить российский паспорт). Постепенно ослаблялись позиции абхазской элиты, которые со временем потеряли остатки самостоятельности, становясь коллективным клиентом Москвы, и практически полностью попав в зависимость от поступлений из российского бюджета.  Для  поддержания своей легитимности эти элиты все чаще стали обращаться к националистической риторике.

Результатом описанной выше эволюции стала победа в президентских выборах 24 ноября 2014 года Рауля Хаджимбы, являющегося наиболее пророссийским из всех абхазских политиков (об обстоятельствах этих выборов – далее). Хаджимба призвал к теснейшей и всесторонней интеграции с Российской федерацией еще десять лет назад и тогда это дважды принесло ему поражение на президентских выборах.  В новых условиях эти же лозунги принесли ему успех.

Андрей Бочкарев